Truwer — Весь в отца (feat. ATL) [Official Audio] | караоке з текстом і вимкненням вокалу

Ты даже не подумал бы, как я врываюсь в массы и взрываю, как я после снятых масок не желаю больше, не желаю больше. Ты даже не подумал бы, как я врываюсь в массы и взрываю, как я после снятых масок не желаю больше, не желаю больше. Ты даже не подумал бы, как я врываюсь в массы и взрываю, как я после снятых масок не желаю больше. Вряд ли бы таким ты хотел знать меня, знать меня. Вряд ли бы таким ты хотел знать меня, знать меня. И как я поднимаю кассу, покидаю здание. Две штуки, две рабочие, как твои в молодости, так же мои в свою очередь. Я снова здесь, снова здесь, но не теряюсь в комнате. Мне нужно сваливать на скорочку отсюда, из города, где во всем страсть мальца, масть пыльца. Классные все, будто и джай пацан, джай пацан. На маме нет лица. Одно и то же без конца. Залезть на дно или палить с торца. Весь в отца. Многие кормят, нервы крепяться ждать недолго. И район в один голос. Красота по-павлодарски это когда ты прям здесь, пацан. В носках драп, в руках майк. Таким вот я стал. Сам в ахуе проливаю мокка. Сам в ахуе. Сдувай бокал. И дрянь какая есть. Заебали, ма. Пап, в подъезд залетает Оса. Горячий потеряет там баб. Весь в отца. Весь в отца. Ведь я весь в отца, весь в отца. Ты даже не подумал бы, как я врываюсь в массы и взрываю. Но вряд ли бы таким ты хотел знать меня. Вряд ли бы таким ты хотел знать меня. И как я поднимаю кассу, покидаю здание. Здание, здание. Но вряд ли бы таким ты хотел знать меня. Вряд ли бы таким ты хотел знать меня. В старом бомбере нашел сотку и вспомнил, как в нем же когда-то проебался сам. В новом бумере я не нашел кнопку, что разморочила б меня на десяток лет назад туда, где будни, как Родопе горчили. Туда, где мы все еще совсем личинки. Это Новый Чебоксарский фристайл, где мы на этот бит сквадом сигали, как в Починке. В саду из бутылок и покрышек мы упоротыми игрушками над лужами. Наши лапы мокрые ветерок колышет. Нам их отрывали злые пиздюки, бездушные. Присмотрелся — это ж я из прошлого. И таких, как я, еще целая дюжина. У меня с ними разногласия, а они носами свой первый снег утюжили. Там в кармане дыра такая черная, что поглощала свет, деформируя пространство. И я из лютого прошлого грезил о будущем, где я в настоящем поднимаю кассу. И там в глубокой юности прорезались зубы глупости. Мой сын будет весь своего отца. Жаль, что сын будет весь своего отца. Ты даже не подумал бы, как я врываюсь в массы и взрываю. Но вряд ли бы таким ты хотел знать меня. Вряд ли бы таким ты хотел знать меня. И как я поднимаю кассу, покидаю здание. Здание, здание. Но вряд ли бы таким ты хотел знать меня. Вряд ли бы таким ты хотел знать меня. Мой музон в одном пакете с майфом, и это правда. В одном флаконе с братьями, как вместе рядом. Ах, мы тут до талого. Талого, талого. Прям из Павлодара, чтоб знали кто мы. В одном моменте зацепило жилы. Мне хватило капа, чтобы все стало предельно ясно. Мне хватило дабл суки беситься. Вот и весь расклад. Теперь сюда лучше не лезть. Я сам весь в отца. Слово, как пуля прорезает воздух. Но вряд ли бы таким ты хотел знать меня. Вряд ли бы таким ты хотел знать меня. И как я поднимаю кассу, покидаю здание. Здание, здание. Но вряд ли бы таким ты хотел знать меня. Вряд ли бы таким ты хотел знать меня.